Асмоловский Николай Павлович.

    26 лет

ГУО «Муравильский учебно-педагогический комплекс

 детский сад - средняя школа Костюковичского района»

 

 

 

 

            Без солнца в нашем мире никак. Есть солнце – и день задался: настроение хорошее, дела, кажется, сами собой делаются, улыбка не сходит с губ. А если день пасмурный, - солнца на небе нет, - то и настроение не ахти, и, бывает, не сдержишься и повздоришь с кем-нибудь. Впрочем, оно и в солнечные дни такое бывает, да. Но не со всеми.

            Дело в том, что есть люди, которые сами как солнце: встают на рассвете, всегда ласковые, приветливые, для каждого найдут доброе слово и за день успевают уйму дел переделать. Да что там сами – ещё и другим бодрости и сил придают! Вот, бывает, не заладится какое-нибудь дело. Сидишь, злишься, уже и сам не рад, что всё это затеял. А подойдёт к тебе такой человек, посмотрит, поговорит, совет даст как бы невзначай. Глядишь, а всё уже и сделано. Удивительны чудеса человеческого характера.

            Таким, говорят, прямая дорога в учителя. Поскольку самые важные качества для любого учителя – доброта, спокойствие, умение поддержать и дать толковый совет в нужную минуту. Такие люди остаются учителями даже когда выходят из класса, даже когда покидают стены школы. И никогда по ним не скажешь, что что-то у них не так. «Светить всегда, светить везде» - вот девиз таких людей, и, не взирая на любые жизненные перипетии.

            Учителя с большой буквы.

            Мне в этом отношении очень повезло: у меня такой Учитель есть – это моя бабушка.

            Ефросинья Григорьевна Печковская родилась восемьдесят пять лет назад в деревне Кривая Нива, что в Костюковичском районе. Уж я-то как историк знаю, какое это было время: только-только отгремела Гражданская война, в каждом доме по пять-десять голодных ртов, работников не хватает…

            Вспоминает она о тех днях до сих пор. Выплёскивает наболевшее единственным способом, как привыкла, - в стихах:

 

Я росла в семье, где был хозяин Голод,

В стране, где всё делили по пайкам.

Голодной шла с холщовой сумкой в школу

Учиться честной жизни по азам.

Мы, салютуя Ленинскому делу,

При галстуках, - порою без рубах,

Мужали духом и крепчали телом –

Стараясь не упасть и не предать.

Один сухарь крошили на привалах.

Пусть грубо, но по-честному: - Кому?

С достоинством делили боль и радость

И восстанавливали Родину свою.

 

            Из десяти детей в эти нелёгкие времена выжили восемь. Отец её, мой прадед, умер в тысяча девятьсот тридцать седьмом, когда бабушка пошла во второй класс. Мать, моя прабабушка, работала с утра до ночи в колхозе – шутка ли, прокормить столько детей в одиночку! Потому дома за ними смотрела именно бабушка, как главная помощница матери.

            Спрашиваю у неё:

- Бабушка, вот столько же пришлось в детстве с братьями-сёстрами возиться, да и потом немало, почему именно в учителя пойти решила?

- Да вот… нравилось, - отвечает, - возиться. Вот и все дела.

            Кем станет, знала с детства – вдохновил пример первой учительницы – Ирины Никоновны Малюгиной. Именно глядя на неё, на её работу, на отношение к детям бабушка и выбрала дальнейший жизненный путь. Путь, свернуть с которого её не смогла даже Великая Отечественная война.

 

Хотела б я забыть войну и страхи детской моей доли.

Наверное, её одну выселить из моей души нет воли.

Тот страх и та горечь живёт и поныне в сердце моём.

Порой эта горечь возьмёт и повеет.

И почему-то сквозь толщу мирных лет

Тянет память в бездну прошлых бед.

И мне уже семьдесят,

И я военных лет дитя.

Я помню всё: как пахнет порох,

как бомбы падают, свистя…

Был вечер, там, в Кривой Ниве,

год 1943, 26-го сентября.

Фашисты отступали, шли танки, воя и урча.

А мы, кто в окопах, кто в лесу

 – с надеждой, радостью своих мы ожидали.

Потом так радостно встречали.

В свои дома мы возвращались…

Но и потом была нелёгкая дорога –

прошла сквозь жизни бурелом.

Трудностей и испытаний было много –

я всю прошла её пешком.

Что позади – то там осталось.

 В прошедших днях, в том далеке,

Пусть счастья не хватало малость,

но я собою оставалась – не шла по жизни налегке.

 

            После освобождения района от гитлеровцев осенью тысяча девятьсот сорок третьего года весь район начал потихоньку оживать. Возвращались люди, восстанавливались колхозы. Разумеется, возобновились занятия и в школе.

            По воспоминаниям бабушки, не хватало решительно всего: учебников, тетрадей, даже школьные журналы чертили на старых газетных листах. Зато как учились! Сидели, каждое слово ловили просто потому, что взять знания было больше неоткуда – проворонишь то, что сказал учитель – больше не узнаешь.

            Может быть, и это в какой-то мере повлияло на то, что бабушка после восьми классов школы поехала поступать «на учителя» в Пинск.

            Поступила сразу на второй курс Пинского педагогического училища – в стране была жесточайшая нехватка учителей. В августе тысяча девятьсот сорок девятого года её мечта, наконец, осуществилась – она стала учителем.

            Вначале год отработала в деревне Осовцы, что в Дрогичинском районе, но уже летом тысяча девятьсот пятидесятого года вернулась на родину и начала работать в соседних с Кривой Нивой Братьковичах. Здесь же вышла замуж за моего деда Кузьму Александровича, который тоже учительствовал там. Вот так и было положено начало учительской династии, к которой я с гордостью отношусь.

            Одиннадцать лет ничто не сулило беды – дед Кузьма стал директором Кривонивской начальной школы, бабушка поступила на заочное отделение в Витебский педагогический институт по специальности «Математика», в доме подрастало двое детей…

            И вот тут судьба в очередной раз решила проверить бабушку на прочность – в январе тысяча девятьсот шестьдесят первого года Кузьма Александрович умер, оставив вдову с двумя маленькими детьми.

            Удар такой силы, что не всякий и выдержит. Бабушка – выдержала. Пережить горе помогли работа и забота о детях. В том же году Ефросинья Григорьевна Печковская назначается директором Кривонивской начальной школы на место умершего мужа. С мечтой об окончании института, правда, пришлось проститься – куда же поедешь-то, с такой работой и двумя детьми на руках?

            Детей, однако, дала слово выучить так, как самой не довелось. Слово выполнила, даже и с лихвой.

            Кроме работы в школе и заботы о детях и доме у Ефросиньи Григорьевны были и другие, не менее, а то и более затратные по времени обязанности. С тысяча девятьсот шестьдесят второго года она – депутат сельского Совета. С тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года добавились и новые обязанности – бабушка вступила в Компартию. В те дни, кто знает, не так это было и просто, а обязательств накладывало весьма и весьма много. Такие времена были.

            Мама рассказывала, бабушкин день в те времена выглядел примерно так: рано-рано утром подъём, обязательная гимнастика, приготовление завтрака на всю семью, иногда и ещё что-то по дому сделать успевала. Затем работа в школе – с утра и до обеда. После обеда короткий перерыв, во время которого нужно было ещё забежать домой и справиться по немаленькому хозяйству. Затем общественная работа. За это время бабушка исходила-исколесила весь сельский Совет – знали и уважали её на всех хозяйствах, во всех окрестных деревнях…

            Жизнь была счастливой и размеренной – класс за классом выпускались ученики, год за годом спорилась общественная работа, подросли, выучились и создали свои семьи красавицы-дочери. Если какая неурядица и случалась, бабушка всегда с неизменным мастерством её разрешала. И улыбалась, всегда улыбалась. Не жизнь, а сказка, казалось бы.

            Сказка закончилась в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году. Страшное слово «Чернобыль» перечеркнуло её жизнь как жизни десятков тысяч других людей.

            Ещё семь лет не хотела она покидать родные края, хотя уровень радиации был запредельным. Когда в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году родную Кривонивскую школу закрыли, пригласили работать в соседнюю Вётухну – тоже учителем, хотя можно было бы смело идти на покой. Однако и Ветухновскую школу также закрыли с течением времени – было принято решение о выселении всех окрестных деревень, находящихся в зоне заражения.

Уезжать не хотела – до последнего держалась за родные края, как ни уговаривали её близкие, знакомые и не очень люди. Куда я, - говорила, - от родных берёз?

 В итоге не выдержала, сдалась на уговоры родных и соседей - переселилась в отстроенный для переселенцев из окрестных деревень посёлок Муравилье.

            Сама, говорит, в Кривой Ниве бы и осталась доживать век – ни в войну ведь родных краёв не покинула, ни после, а вот, поди ж ты… ведь сколько лет прошло, а воспоминания всё равно не отпускают, гложут…

 

Я покинула Кривую Ниву.

В Муравилье стала жить,

Но поля свои родные

Не могу никак забыть.

Не могу забыть тропинку,

Где ходила по лугу.

И речушку Деряженку,

Где я прыгала в воду.

Не могу забыть я сада –

Аромат его плодов,

Соловьиных песен трепет

Под кукушкин перезвон.

 

            И так сильна ностальгия, что каждый год хотя бы один раз выбирается она в родные края – по бездорожью, бурелому вновь и вновь возвращается туда, где столько хорошего пережила и плохого. Родина! Её не выбирают, она всегда в памяти, что бы с ней ни случилось.

            Впрочем, как бы то ни было, бабушка, кажется, совершенно не замечает прожитых лет – распорядок дня её практически не изменился. Всё тот же ранний подъём, всё та же гимнастика. На работу вот только уже не надо.

«Некоторых выход на пенсию подкашивает. Начинают чувствовать себя пенсионерами, а пенсионер это у нас кто? Правильно, старик немощный. А я себя такой не чувствую, мне пятьдесят восемь», - задорно говорит бабушка и светло улыбается.

            И не смогли эту улыбку сломить ни ужасы пережитой в детстве Великой Отечественной, ни тяжелейшие послевоенные годы, ни смерть мужа. И даже отъезд с малой родины не сломил её стойкую волю к жизни – всё так же светит, всё так же выслушает и даст совет.

            За долгие годы работы научила она грамоте, дала дорогу в жизнь не одной сотне детей. Благодарные ученики не забывают её и до сих пор. И где бы они ни жили, кем бы ни работали, и сейчас не забывают её – свою первую учительницу: навещают, созваниваются по телефону, шлют письма и поздравления.       

            Не остаётся невостребованным её богатый педагогический опыт и среди моих коллег: Ефросинья Григорьевна в любое время готова поделиться своими знаниями, дать дельный совет каждому из нынешних учителей, завещая всё лучшее, собранное ею за годы плодотворной работы:

 

Во все века стремились люди

По справедливости прожить.

И в двадцать первом веке будем

Стремленьем этим дорожить.

У молодых вопросов много,

Но жизнь у каждого одна.

Шагайте, молодые, в ногу –

Дорога правды всем важна.

Есть в мире много достижений,

Событий, фактов, величин,

Законов, правил, положений,

Условий, следствий и причин.

Вам надо с этим разобраться:

Что есть туман, а что есть – дым.

Крепите дружбу - силу братства

Она по силам молодым.

Примите нашу эстафету –

Она весомою была.

Ищите верные ответы!

Творите добрые дела!

 

Мне есть, кем гордиться и есть о ком рассказать. Дай-то Бог, чтобы и я когда-нибудь стал для своих внуков таким примером, каким не только для меня, но и ещё для многих и многих людей является Ефросинья Григорьевна Печковская, моя бабушка.